умею добиваться своего.
«Это уж точно», – с горечью подумала Лола, глядя, как заинтересованно слушает Камиллу Маркиз.
– В общем, под моим давлением Валентин признался, что дела в его фирме идут неважно и он в долгах. Его подвели поставщики, контрагенты, что-то там задержалось на таможне – в общем, дела пошли плохо. Нужно было срочно расплатиться с долгами, и тогда он решился продать одну ценную вещь.
– Что за вещь?
– Этого я не знаю… – Камилла замялась. – Он сказал, что вещь – фамильная, очень дорогая.
– Но вы же знакомы с ним много лет, неужели никогда не слышали о ней? Трудно поверить!
– Он сказал, что получил ее после смерти отца. Отец умер не так давно, когда я уже жила за границей. Отец завещал эту вещь ему, и, разумеется, Валентин и не думал ее продавать. Пока не настали трудные времена. Тогда он осторожно навел справки у антикваров с целью узнать, сколько может эта вещь стоить. И приблизительно, конечно, ему ответили, что вещь действительно очень и очень дорогая и что здесь, в России, ему настоящую цену никто не даст. Валентин был человек опытный, наблюдательный и неглупый, он понял, что не знает этого бизнеса и его обманут, обведут вокруг пальца, то есть фамильная бесценная вещь уйдет за гроши, и проблем своих он этим не решит. А тут вдруг дела сдвинулись с мертвой точки, пришел товар, ему отдали долг – в общем, он как-то извернулся и решил пока эту вещь не продавать.
Камилла закашлялась и отпила глоток чаю. Лола осторожно скосила глаза на акиту, та смотрела на Камиллу пристальным немигающим взглядом.
«Не верю», – говорил этот взгляд.
«Я тоже», – подумала Лола.
– Дела Валентина более-менее наладились, но, очевидно, кто-то из антикваров оказался нечестным человеком. Или просто сболтнул в неподходящей компании, в общем, знаете, как бывает – пошли круги по воде, и через некоторое время к Валентину обратился один тип, посредник, который предложил купить эту самую вещь от имени очень крупного коллекционера. Валентин, конечно, не стал с ним разговаривать, но позвонил коллекционеру, который знать не знал ни о каком предложении, а может быть, просто открестился.
Камилла сделала паузу, чтобы перевести дыхание, и продолжила:
– Но слухи пошли, и верный человек сказал Валентину, чтобы он был очень осторожен, поскольку этой ценной вещью заинтересовались очень могущественные люди, нечестные к тому же, возможно связанные с криминалом, которые не остановятся ни перед чем. И что есть такой известный специалист по кражам ценностей, кличка его Доктор, так вот, если наймут его, то Валентин может со своей вещью заранее проститься, от Доктора этого не спастись никакими замками, запорами, сейфами и сигнализациями.
– Вот и к делу подошли, – тихо сказал Маркиз, – так вы поэтому обратились ко мне?
– Ну да…
«Это конец! – подумала Лола обреченно. – Если тут замешан Доктор, то Ленька тут же примется за это дело, его теперь никак не отговорить. Впрочем, что это я? Теперь это меня не касается, пускай Ленька поступает как хочет. После того, как он унизил меня перед этой стервой, я слова не скажу! Однако как эта Камилла верно все рассчитала, взяла Леньку, что называется, на слабо. И вот откуда она узнала об их давнем соперничестве? Ленька тогда здорово переиграл Доктора с очень дорогим антикварным кинжалом, тот отомстил, но мелко[3]. Ловко же эта Камилла поймала Леньку на крючок. Не верю я ей, ой не верю!»
«Правильно делаешь». – Это акита легонько тронула Лолу зубами за руку.
– И что было дальше? – спросил Леня после непродолжительного молчания.
– Дальше Валентин улетел к себе, а я к себе. Больше мы не связывались. А через два месяца я узнала, что он погиб. Глупо, от руки случайного грабителя. Я, конечно, сразу вспомнила все, что он мне рассказывал, и решила, что это из-за той самой ценной вещи. Но про нее никто не слышал.
– А откуда вы узнали про смерть Горбушина?
– У нас были общие знакомые. В общем, узнала я обо всем уже позже, когда Валентина похоронили, приехать тогда в Россию не смогла – дела требовали моего присутствия в Испании. Но теперь я хочу выяснить, кто виноват в его смерти, я хотела бы нанять вас. Знаю, что вы берете высокие гонорары, я смогу вам заплатить.
– Доктор, значит… Так-так… – Леня раздумывал, постукивая ложечкой о столешницу. – Ну что ж, это интересно.
«Так я и знала!» – мысленно вздохнула Лола.
– Что вы еще можете сообщить мне полезного? – спросил Леня, внимательно разглядывая собеседницу.
– Ну… детей у Валентина не было. Осталась вдова, ее зовут Маргарита. Женщина она недалекая, делами мужа особенно никогда не интересовалась, не работала. После смерти Валентина фирму у нее отобрали. Как я уже говорила, дела и так шли плохо, Валентин с трудом удерживался на плаву, а после него все пошло прахом. Вдове сказали, что фирма будет продана за долги, выплатили ей какие-то смешные деньги, она и подписала отказ от претензий.
– Неумно, – заметил Леня.
– Она такая и есть. – Камилла сказала это так выразительно, что стало ясно, что вдова Горбушина – полная дура.
Тут Леня слегка усомнился в верности оценки, о Лоле и говорить нечего.
– А вот вы говорили, что вместе работали с Горбушиным, когда это было и где?
– Очень давно, – Камилла улыбнулась, – так давно, что помню с трудом. НИИ назывался «Микрон», я там недолго работала, но многих своих коллег до сих пор помню.
– «Микрон»? – Леня вовремя сумел скрыть удивление, но подумал, что это название попадается ему слишком часто в последнее время.
Лола же о «Микроне» понятия не имела, поскольку всю предыдущую операцию Маркиз выполнил без ее помощи.
Вставая, Леня сказал, что свяжется с Камиллой сам, как только появятся результаты, потом и обсудят они размер гонорара. Еще он взял на себя труд завезти акиту по месту обитания, потому что собака дала понять, что с Камиллой она никуда не пойдет.
Всю дорогу до офиса «Зооэскорта» Лола молчала. Она сидела рядом с Маркизом и упорно смотрела на дорогу, при этом лицо ее было каменным. Пу И не сел к ней на колени, он пытался пристроиться к Маркизу, но тот согнал песика, чтобы не отвлекал от вождения. На заднем сиденье расположилась акита, и Пу И со своего места впереди строил ей козьи морды. Акита держалась индифферентно.
Офис фирмы «Зооэскорт» был самый обычный, только из-за закрытой двери, что вела в приемную, доносился многоголосый лай.
Увидев акиту, девушка долго извинялась за ошибку, кляла водителя и
